Anya Tribbiani
не в сети 6 месяцев
На сайте с 26.05.2018
Участник
Тем 1
Сообщения 1
18:27

Учёные выяснили, что после того, как погаснет Солнце, Земля погибнет через 8 минут 20 секунд. Не пройдёт и года, как человечеству придёт конец.
Эта новость, облетевшая весь земной шар, прозвучала как гром среди ясного неба. Мы все смертны, и каждый из нас это знает. Но чтобы так сразу, всем скопом погибнуть?
Мир захлестнула паника. Казалось, на Земле не осталось ни одного человека, который не тревожился: а сколько ему осталось? В этом-то и была вся проблема: никто не знал. Власти сказали: «скоро», и ничего конкретного.
Конечно, многие бы и не поверили в неумолимо приближающийся конец света, если б не каждодневные стихийные бедствия и катастрофы. Сначала людям было страшно выходить на улицу: вдруг не вернёшься домой? Но вскоре это прошло: в конце концов, беда может настигнуть хоть где.
Да и вообще, какая теперь разница, как скоро человечеству придёт конец? Люди перестали задумываться о таких мелочах. Они вообще перестали многое делать, бывшее привычным для целых поколений: копить деньги, отказывать себе в удовольствиях, следить за временем. И, самое главное, люди перестали говорить: «Когда-нибудь я сделаю то, о чём давно мечтал». Наверное, перед страхом смерти люди поумнели, осознав, что это «когда-нибудь» либо наступает сейчас, либо никогда.
Неудивительно, что вскоре в негодность пришли многие институты, к которым мы привыкли, как то: органы правопорядка, банковские и общеобразовательные учреждения, и многие другие. Людям были полностью развязаны руки: делай, что хочешь, и когда хочешь. К чему теперь правила, законы? И никого, похоже, особо не пугало, что по улицам бродили преступники, набитые ворованными деньгами, которые, как кто-то умный подметил, на тот свет не заберёшь.
В тот день в одной из пригородных больниц находилась всего одна пациентка. В последнее время люди перестали даже думать о болезнях: на это времени нет. Прошлый век прошёл под знаком терроризма, а нынешний был отмечен страхом конца света. И теперь стимул жить, сколько придётся, выступил в роли долгожданной панацеи.
Эшли вот уже несколько дней чувствовала себя неважно, но она никогда не любила врачей. И если б не муж, женщина ни за что бы не оказалась здесь.
Эшли злилась: она же впустую тратит драгоценное время, лёжа на пропахшей лекарствами кушетке! Её приняла единственная на всю больницу медсестра пенсионного возраста, которая постоянно бормотала себе что-то под нос с недовольным видом.
- Что вы сказали? – вдруг вскричала пациентка, приподнимаясь на локтях.
Эшли подумала, что мир перевернулся с ног на голову или просто сошёл с ума – какое ещё может быть объяснение? Что ж, этого следовало ожидать перед неминуемой гибелью всего человечества.
Тем не менее, слова медсестры ещё долго звенели в ушах изумлённой женщины:
- Сожалею: вы беременны.
Кейт
Бежать и скрываться – это всё, что я умею; кажется, всю жизнь я только и занималась этим.
Как дикая кошка Сахары, с первыми лучами срываюсь с места и не останавливаюсь, покуда такое же уставшее солнце, как я, не закатится за горизонт, чтобы немного поспать.
Солнце… Кто бы мог подумать, что я доживу до конца света?
Если честно, я воспринимаю данную новость, как предательство, хоть это и глупо: кто в здравом уме, скажите на милость, станет винить небесное светило в нашей гибели? И ведь не станешь просить: солнышко, милое, пожалуйста, не гасни! Мы не хотим умирать!
Как только меня посещают подобные мысли, я невесело усмехаюсь: какое дело Солнцу до нас, простых людишек?
Мы – всего лишь муравьи, заселившие планету, которую она обогревает – не более.
А может быть, оно и к лучшему? Нет, я серьёзно. Меня не ждёт светлое будущее, напротив: если б не моё стремление к свободе, сидеть мне за решёткой.
Вот уже два года я скрываюсь от правосудия, но не от наказания: каждый день я чувствую последствия содеянного. И это, поверьте мне, совсем не похоже на жизнь.
Когда новая сумасшедшая мысль пронзает мой мозг, я не удерживаюсь от дикого хохота. Качаю головой, призывая себя успокоиться, но вновь и вновь задаюсь абсурдным вопросом: а вдруг Солнце тоже устало – не меньше, чем я?
Через минуту мне это уже не кажется таким абсурдом, ибо как говорил мой отец, ничего не происходит без причины.
А может быть, приближается Судный день, и апокалипсис – расплата за наши грехи? Что ж, это больше похоже на правду (хоть я и не верующая) - грехов у меня пруд пруди. Кражи, грабежи, мошенничества – чего только в моей нелёгкой жизни было!
И, наконец, убийство.
Моя рука судорожно хватает длинную цепочку на шее – армейский медальон брата. Может быть, после смерти действительно что-то есть, и мы вновь будет вместе? Если так, я хоть сейчас с радостью приму смерть, как старого друга.
«Пора поверить в Бога», - шепчу я, опрокидывая в себя энный стакан шотландского виски, но почти не чувствую опьянения.
Жаль… Может быть, поможет русская водка?
И всё-таки я пошатываюсь, когда забираю из-под стойки бара последнюю бутылку и покидаю паб в стиле Дикого Запада.
Он всегда со мной, мой любимый старший братец. Так было, есть и будет – до моего последнего вздоха.
И всё же я рада, что он не дожил до конца света.
Я убила его раньше.
Эшли
Я помню, как в меня стреляли, словно это было вчера.
Я не боялась умереть даже после того, как потеряла много крови. Настоящий страх настиг меня после: врачи сказали, что мой ребёнок умер, а я никогда больше не стану матерью.
Ему было три месяца – такая кроха, но мы уже начали поближе узнавать друг друга. Он только-только начал шевелиться, будя свою мамочку каждое утро, и его движения были похожи на плавание рыбки или на порхание бабочки.
А потом его не стало: четыре пули превратили мой живот в кровавое месиво. Без шансов.
Даже после того случая я не перестала молиться Богу, но, думаю, просила не о том: пусть следующая пуля убьёт меня, а не кого-то другого.
Странно, но вернуться на работу оказалось легче, чем я думала: из-за неё всё и произошло. В тот злосчастный день я приняла вызов об угоне и погналась за преступником. А могла и насторожиться: почему мой малыш ведёт себя так тихо? Но тогда я даже подумать не могла, что у подростка-угонщика будет пистолет, и он бессовестно воспользуется им, стреляя в женщину.
Теперь я понимаю, почему слабому полу не место в полиции.
С того момента прошло два года. Я до сих пор работаю в том же отделе.
Мои напарники самые лучшие в мире. Честно. Они никогда не приставали ко мне с ненужными вопросами, не лезли в душу и, что самое главное, не жалели. Это – последнее, в чём я нуждаюсь.
Меня лишь однажды спросили: лечит ли время? Помню, как тогда засмеялась – громко, словно собака залаяла, а потом грустно ответила: всё, что угодно, только не оно.
А вот муж не смог остаться в полиции: в тот роковой день на вызов вместо него по какой-то глупой случайности поехала я. Не помню даже, почему так вышло. Думаю, он во всём винит себя, хоть в этом нет никакого смысла: ну застрелили бы его – что, мне стало бы легче?
Когда власти объявили об апокалипсисе, в жизни многих моих знакомых всё изменилось. Они сами претерпели метаморфозы. Только не я. Отныне ничто не способно на меня повлиять.
В последние дни мне сильно нездоровится: я постоянно падаю в обмороки и чувствую слабость. Совсем ни на что не способна.
Мой любящий муж настоял на том, чтобы я сегодня же отправилась в больницу (интересно, врачи ещё работают?).
Безусловно, я согласилась на обследование ради мужа: мне-то уже всё равно. Странно, что ему пока ещё нет.
Он у меня молодец: никогда не теряет надежду. Нет-нет, да скажет: у нас ещё будут дети. Двое. Близнецы: мальчик и девочка, как мы всегда хотели. В такие моменты я всегда делаю вид, что оглохла.
Иногда мне кажется, что я уже давно умерла, вместе с моим малышом. Просто по какой-то дикой случайности я всё ещё здесь.
Но скоро эта ошибка, наконец-то, будет исправлена.
За 24 часа до конца света
Я думаю, что одинокие люди не могут долго уснуть, оставшись один на один с собой и своими проблемами. А после, когда они забываются беспокойным сном, не могут долго проснуться, желая подольше остаться в плену своих грёз, чтобы хотя бы чуточку побыть счастливыми.
Очередное утро не принесло мне ничего нового. Всё по-прежнему: душевная боль и пустота, заполнить которую не способен никто.
Ещё несколько секунд, потраченных на то, чтобы вырваться из соблазнительных объятий Морфея, я чувствую присутствие человека, которого уже нет. Я цепляюсь за это псевдо-ощущение, как утопающий за спасительный круг, и даже протягиваю руки в надежде, что они достигнут чего-то реального, физического. Но, как и прежде, ощупываю лишь пустоту…
Я с трудом разлепила опухшие глаза – не то от слёз, не то от алкоголя. Со мной теперь такое часто происходит: я не замечаю, когда реву, и не чувствую меры, когда выпиваю.
В бездействии я начинаю задыхаться от собственных мыслей. Поэтому, не обращая внимания на тошноту и головную боль, как можно быстрее покидаю чужую постель.
Прежде чем собраться в неведомый путь, я осматриваю вещи. Тут-то в кармане брюк нахожу предмет, который никак не может принадлежать мне: брелок от автомобиля.
«Какого чёрта?», - недоумеваю я и тут же хватаюсь за голову: сколько я вчера выпила?
«Неважно. Пора валить отсюда», - говорю себе я, и меньше через пять минут покидаю место ночлега; годы практики дают о себе знать.
Увидев джип «защитного» цвета – единственное припаркованное у отеля средство передвижения, я направляюсь к нему. Мне несказанно повезло: ключи подошли. Дав себе пару секунд, чтобы привыкнуть к слепящему свету, завожу мотор и выруливаю со стоянки. Неважно, куда я направляюсь – главное, не остаюсь на месте.
В грязном зеркале заднего вида я ловлю потухший взгляд тёмно-голубых, почти синих глаз. Волосы цвета горького шоколада до плеч взлохмачены и спутаны. Мой облик красноречиво говорит сам за себя: для меня апокалипсис наступил уже давно.
Через полчаса моему везению приходит конец: у меня заканчивается бензин. Эту часть города я знаю плохо, а потому не знаю, где ближайшая заправка. Мне ничего не остаётся, кроме как ехать вперёд.
Когда думаю, что скоро придётся идти пешком, на горизонте виднеется нужный знак.
На улицах и дорогах безлюдно ¬– равно как и на заправке. Хотя нет… Замечаю одинокую женскую фигурку, прислонившуюся к бензоколонке. Странно: ни одной машины поблизости.
Остановившись, я достаю ключи из зажигания и, подхватив кепку, быстро выхожу из машины, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания.
И тут я слышу всхлипы, переходящие в отчаянные рыдания. Недоумённо оборачиваюсь: что происходит?
Внимательно приглядевшись, замечаю выпирающий живот незнакомки. Женщина не просто беременна: она на последнем месяце. Имея медицинское образование, я сразу понимаю это. А ещё я знаю, что не могу пройти мимо, хотя бы из чистой вежливости.
- Эй, нужна помощь? – делаю несколько неуверенных шагов, нахлобучивая кепку на самые глаза.
- Пожалуйста, позвоните в больницу! Я бы сама это сделала, но голова так сильно кружится и руки трясутся… У меня, кажется, воды отошли.
Я вмиг холодею. Ну вот: ещё только утро, а я уже вляпалась в неприятности.
Тут ноги женщины подкашиваются, и я в последний момент успеваю её подхватить.
- У тебя телефон есть? – громко спрашиваю я. - Какой номер?
Из трубки доносятся длинные, раздражающие гудки. Если в обычное время диспетчеров не тянуло на подвиги по спасению людей – всего-то вовремя поднять трубку, то приближающийся апокалипсис напрочь убил в них это желание. Но всё же мне везёт - точнее, беременной незнакомке, и я в течение нескольких утомительных минут втолковываю безразличному медицинскому работнику, что мне от неё нужно.
- Сказали, через полчаса приедут, - говорю я, возвращая телефон. - Может быть, тебе что-нибудь нужно?
- Пожалуйста, воды, - шепчет бледная женщина, обильно покрываясь потом.
Я киваю и направляюсь к магазину. По пути считаю оставшиеся деньги: если сэкономить на бензине, а также на отеле, можно вполне дотянуть до завтра…
Всё оказалось проще, и беспокоиться по поводу финансовых затрат мне не пришлось: магазинчик пуст. Все словно вымерли. Эта сцена живо напомнила мне фильмы про зомби-апокалипсис, которыми засматривался мой брат.
«Нам несказанно повезло: учёные обещают людям почти мгновенную смерть. Человечество исчезнет минут за восемь, угаснув вместе с Солнцем. А каково же бедным зомби, восставшим из мёртвых?» - думаю я, хмуро ухмыляясь.
Вернувшись с нетяжёлым пакетом провизии и бутылкой воды, кладу всё на землю рядом с незнакомкой и возвращаюсь к машине.
Пошарив в багажнике джипа, нахожу две канистры и наполняю их бензином. Потом подхожу к бензоколонке и заливаю полный бак.
- Ну всё, - бодро говорю я. - Минут через десять тебя заберут – глазом моргнуть не успеешь. Удачи!
Мне не терпится уехать. Интересно: как хорошо беременная запомнила мою внешность? Успокаиваю себя тем, что ей сейчас не до меня.
- Нет! Не уезжай! Пожалуйста, не бросай меня одну! – слышу я отчаянный крик, от которого жалостливо сжимается сердце.
Я с досады сплюнула на землю. Что прикажете делать?
Я вновь разглядываю её. Русые волосы молодой женщины наспех забраны в низкий пучок – она ненамного старше меня. Карие глаза, в которых затаились страх и паника, смотрят с такой мольбой, словно я – её последняя надежда. Возможно, так оно и было.
Неужели я куплюсь на это? Я, безразличная ко всему беглянка со стажем и грузом прошлых ошибок, позволю себе связать судьбу с малознакомым человеком? Пусть она одинока, нуждается в помощи и… беременна?
«Ладно, подожду, пока её не заберёт скорая. А там, немного выбившись из графика, отправлюсь в путь».
- Как ты здесь оказалась одна, без машины? – спрашиваю я, присаживаясь на переднее сидение, не закрывая двери.
- Возвращаясь с больницы, решила заправиться. Пошла к магазину и упала в обморок. А когда пришла в себя, обнаружила, что машину кто-то угнал.
- В нашем городе это обычное дело, особенно теперь, - хмурюсь я. - Не боишься водить машину в своём положении?
- У меня не было выбора, - женщина любовно гладит живот, и я вижу обручальное кольцо на распухшем пальце. – Малышка просится на волю.
- Где твой муж?
- Он улетел в другую страну по срочному делу. Завтра должен вернуться.
- По срочному? – хмыкнула я, скептически изогнув левую бровь.
- Да. Он боится, что не успеет выполнить обещание. Ну, ты понимаешь…
- Конечно, - легко соглашаюсь я. – Только, по-моему, теперь ничто не имеет значения. Всё равно конец один.
- Мой муж не теряет надежду, что всё обойдётся, и я не имею права его разубеждать, - выдохнула незнакомка, трясущейся рукой убирая со лба мокрую прядь.
- Не обижайся, но только дураки верят в то, чего нет, – не скрывая презрительной усмешки, замечаю я. – Или эгоистичные трусы, которым проще бросить беременную жену, чтобы сделать «срочное» дело, нежели быть с ней.
- Только не делай вид, что хорошо разбираешься в браке, - рассердилась моя собеседница, заливаясь краской. – Уверена, ты сама ни разу не была замужем.
- Была. Дважды, - невозмутимо отвечаю я, отпивая минералку из пластиковой бутылки: похмелье давало о себе знать.
- Правда? – незнакомка сильно удивляется. – И почему разошлась?
- Честно? Мне не понравилось.
Мы немного помолчали. Я посмотрела на часы впервые за несколько дней. Где эта чёртова скорая? Ещё немного, и роды придётся принимать мне.
- Тьфу-тьфу-тьфу, - плюю я через правое плечо, машинально копируя брата.
- Ты чего? – подозрительно взглянув на меня, спрашивает женщина.
- Да так, - я рывком поднимаюсь с места и направляюсь к заброшенному магазинчику. – Пойду позвоню в больницу, узнаю насчёт вызова.
Лучше бы я этого не делала. С другой стороны, перспектива ждать целый день врачей мне тоже не улыбалась. Но то, что скорая помощь не приедет – по какой причине, мне никто так и не удосуживается объяснить, повергает меня в шок.
Теперь я понимаю: события сегодняшнего утра – ещё цветочки по сравнению с тем, что ждёт меня впереди.
Восьмое чудо света
Солнце нещадно палило, заливая Землю золотистым светом, и я была готова за последние сутки выдвинуть третью теорию: в последние дни своего существования небесное светило решило работать, не покладая рук.
Наверное, мы тоже – последнее поколение человечества, должны наверстать то, что упустим, пока не поздно.
Неожиданно разговор с диспетчером придаёт мне сил. Я думаю о том, что наконец-то у меня появилась цель. Нет, не напиться до беспамятства, чтобы хоть на мгновение забыть о прошлом, а сделать что-то на самом деле важное для будущего. И это «что-то» находилось на расстоянии моей вытянутой руки.
Когда я возвращаюсь с плохой новостью, начинает моросить мелкий дождь. Я спрашиваю у беременной, может ли она дойти до машины, чтобы поехать в больницу. Оказывается, нет. Вскоре я сама убеждаюсь в том, что не довезу её.
Я не врач-гинеколог, и мне даётся непростое решение принимать роды самой. Но, так как другого выхода нет – моя будущая «пациентка» умоляет меня это сделать, находясь на грани истерики, я принимаюсь за дело.
Не знаю, кому в голову приходит детально описывать в художественной литературе или кинематографе процесс появления человека на свет, смакуя каждое мгновение и называя его прекрасным – наверное, лишь тем, кто ни разу не рожал или не участвовал в родах. Другого объяснения у меня нет, поэтому здесь я опускаю все подробности.
Единственный момент, стоящий внимания – наше запоздалое знакомство, инициированное роженицей:
- А мы ведь даже не знакомы. Меня зовут Эшли.
- Я Кейт.
Это первый раз после побега, когда я называю своё настоящее имя.
К тому времени, как роды заканчиваются, дождь прекращается, и покинувшее нас солнце приветливо выглядывает из-за туч.
- Смотри! Радуга вышла! – замечаю я, поднимая вверх голову.
Кажется, что голубое небо, омытое дождём – это холст жизнерадостного художника; он разноцветными масками превращает необъятные небеса в великолепное полотно, прекраснее которого может быть только недавно рождённая малышка.
От эмоций, которых невозможно описать словами, у меня бегут слёзы. Со дня смерти брата я впервые позволяю показать свою слабость другому человеку.
Два года назад меня осудили за убийство. С тех пор я скрываюсь от правосудия, потому как знаю: отбывание срока не избавит меня от чувства вины. Моему поступку нет оправдания, хоть я и выполняла просьбу брата.
Эшли безостановочно благодарит меня и трогательно прижимает к себе девочку. Обе уставшие, мы, взявшись за руки, несколько минут просто смотрим на радугу, как никогда чувствуя единение с природой.
- Твоя малышка – восьмое чудо света! – сквозь слёзы шепчу я, встретившись взглядом с Эшли. Не удержавшись, я обнимаю их обеих, безостановочно шепча: «Мы справились».
Апокалипсис назначен на сегодня
«Срочные новости! Повторяем: срочные новости! Сегодня ожидается угасание Солнца. Все жители города должны явиться к часу дня на Главную площадь. Это приказ властей! Повторяем: это приказ властей!».
Такое официальное сообщение можно было услышать по всем уличным радиоприёмникам каждые тридцать минут. Тревожная информация передавалась по телевизионным каналам и размещалась на всех сайтах Интернета.
Сухой ветер доносил страшные слова даже до тех мест, где не стояли радиоприёмники, отсутствовало телевидение и связь со Всемирной паутиной. Одним из них оказался магазинчик на заброшенной заправке, где нашли укрытие на ночь две женщины и недавно родившийся младенец.
Услышав эхо диктора, Эшли, поморщившись, медленно поднялась с потёртой кушетки. Что происходит?
Подойдя к закрытой двери, женщина распахнула её. К удивлению Эшли, никого поблизости не оказалось.
«Неужели померещилось, что кто-то рядом разговаривает?».
И тут Эшли почувствовала вибрацию в заднем кармане брюк: на телефон пришло сообщение. Номер отправителя был скрыт.
- Кейт! О, Боже, Кейт! Проснись! – Эшли подбежала к изъеденному молью креслу, на котором спала соседка.
- Ммм? – с трудом разлепив один глаз, отзывается Кейт.
- Началось… Конец света наступит сегодня!
- Что за чушь? Дай мне поспать! – разозлилась девушка, отворачиваясь к стене.
- Кейт, мне пришло официальное сообщение! От правительства!
- Ха-ха! Тогда я – мэр города!
- Кейт! Да послушай же! – Эшли нетерпеливо начинает расталкивать девушку. - Я работаю в полиции, и мне прислали сообщение по засекреченному номеру!
- Ты из полиции? – из голоса Кейт вмиг исчезает сонливость. – Почему ты мне раньше не сказала?
- А это важно? – подозрительно спрашивает Эшли.
Кейт протягивает руку к телефону:
- Дай посмотреть…
Зажмурившись от яркого экрана, она несколько раз перечитывает сообщение.
- А инструкция по спасению прилагается? – состроив гримасу, Кейт возвращает телефон.
- Кейт? – испуганно шепчет Эшли.
- Что? – вздыхает девушка.
- Мы должны прийти на площадь в час… Значит, в это время наступит конец света?
- Наверное… - Безразличным тоном отвечает Кейт, чувствуя странную отрешённость ко всему происходящему.
- Мой муж сел в самолёт сорок минут назад. А посадка в три, - дрожащим голосом произносит Эшли и падает в обморок.
Надежда умирает последней
Я чувствую, как кто-то с силой бьёт меня по щекам.
- Эшли, очнись! Слышишь меня? Нам нужно успеть на площадь!
Только теперь я понимаю, что нахожусь на полу. Я упала в обморок?
- Нет, Кейт, я никуда не пойду.
- Что? Да вставай же ты!
- Нет, Кейти, ты права, - горячие слёзы застилают глаза. – Конец один.
- Даже не смей думать об этом! – яростно кричит Кейт. – Я не ради этого принимала роды, чтобы так просто сдаться!
Мысли о дочери заставляют меня взять себя в руки, и я, поднявшись с пола, подбегаю к ней. Мне так хочется, чтобы мой муж был рядом с нами!
- Я тут подумала: зачем властям собирать всех на площади, а? – произнесла Кейт, бегая по магазинчику со спортивной сумкой, пополняя запасы. - Может быть, у них всё же есть план по спасению?
- Хм… - Неуверенно протягиваю я, беря на руки малышку. Она всё ещё спит.
- Попробовать-то стоит! Что мы теряем? – добавляет Кейт.
- Сколько осталось времени? Мы успеем туда добраться?
- Думаю, да. Если соберёмся минут за пять.
- Сколько времени? – спрашиваю я, чувствуя смутную тревогу.
- Почти полдень.
Я истерично смеюсь – что ещё мне остаётся? До центра города не меньше двух часов езды.
- Всё, Кейти, приехали, - качаю я головой. Последняя надежда на спасение была раздавлена реальностью.
К горлу подступает комок, и я чувствую, что скоро расплачусь.
- Во-первых, - бодрым тоном заявляет Кейт, быстро смахивая еду с полок в объёмистую сумку. – Не смей называть меня Кейти: так звала меня мать, а она меня била. Во-вторых, покорми Радугу и скорее бежим на выход!
Мне осталось только повиноваться, хоть, по правде говоря, я не видела в этом смысла. Кажется, Бог покинул меня… Или я его.
- В джип! – командует Кейт, запрыгивая на водительское сидение. – Садись назад! Нет времени обегать машину!
Чёрт, а ведь она права.
Не успеваю я плюхнуться на мягкое сидение и захлопнуть дверцу, машина, скрипнув тормозами, на бешенной скорости покидает заправку.
- Я верю, что у нас есть шанс на спасение, - шепчет Кейт, выглядя, как никогда, серьёзной.
Сначала я хотела тактично промолчать, но потом всё же не удерживаюсь от язвительного вопроса, вспоминая наш вчерашний разговор:
- И кто же тебя так воодушевил?
- Ты, конечно, - просто отвечает она. – Если дети ещё рождаются, значит, это кому-то нужно.
- Знаешь, это смутно напоминает мне одно стихотворение. Только речь там идёт о звёздах.
- Верно. Но я не вижу особой разницы.
Взглянув на спящую малышку, я покрепче прижимаю её к сердцу. Правда, какие там звёзды – в моих руках настоящее сокровище.
- А она молодец. Спокойный ребёнок, - кивает Кейт, смотря на зеркало заднего вида. – А теперь держитесь крепче, леди!
Я не успеваю спросить, зачем это нужно. Кейт, хорошенько газанув, врезается в шлагбаум и сносит его напрочь.
- Ты с ума сошла? – возмущаюсь я, как только обретаю способность говорить.
Радуга (пока у неё нет другого имени) просыпается и поднимает крик.
- Нет времени, - перекрывает шум Кейт, и я замечаю на её лбу крупные горошины пота.
Сомневаюсь, что это от страха. Скорее, от напряжения.
- Я могу узнать, куда ты несёшься? – чуть спокойнее спрашиваю я, пытаясь утихомирить плачущую дочь.
Кейт молча перегибается через сидение и передаёт мне листок, похожий на помятый ватман. Карта!
- Мне посчастливилось найти её в магазине. Через квартал мы будем на месте.
Машину бросает из стороны в сторону – Кейт неважный водитель, но мне удаётся разглядеть обведённую красной ручкой надпись: «Аэропорт».
- Кто поставил отметку на карте?
Кейт лишь пожимает плечами, сосредоточившись на дороге.
Минут через пять мы подъезжаем к воротам, открытым где-то на полметра. Дальше не проедем.
Бросив джип на обочине, мы преодолеваем ворота, за которыми находится аэродром. С противоположной стороны от нас ровной линией тянутся вертолёты.
К ним мы и направляемся.
- Ты умеешь управлять вертолётом? – с трудом выдыхаю я на бегу.
- Первый муж был лётчиком, - бросает Кейт.
Мы мчимся со всех ног, зная, что не имеем права опоздать. Но проблема в том, что до самого близкого вертолёта - не меньше километра. Кроме того, у каждой нас была ноша: у Кейт – большущая сумка с провизией, у меня – Радуга. А ведь я родила её только вчера, и мои силы ещё не восстановились.
- Не сдавайся, Эшли! – подбадривает Кейт, и я мысленно благодарю её - на большее меня не хватает.
Вскоре она отрывается от меня на приличное расстояние – ей нужно время, чтобы завести вертолёт, пока я из последних сил тащусь до него.
Мне остаётся пробежать не больше сотни метров, а Кейт уже запрыгивает в один из вертолётов, и вскоре я слышу спасительное гудение.
Я чувствую, как налетает сильный ветер, который чуть не сбивает меня с ног – это лопасти начали активно работать, готовые поднять вертолёт в любую секунду.
Радость и лёгкость наполняет мои внутренности, словно я проглотила воздушный шарик: у нас есть шанс! Теперь-то мы точно успеем вовремя!
Кейт спрыгивает на землю и подбегает ко мне. К тому времени я чувствую лёгкое головокружение. Она пытается взять меня за руку, но я протестующе качаю головой и прошу:
- Возьми сначала Радугу!
Кейт кивает и забирает у меня дочь. Пригибаясь к земле и укрыв её от сильного ветра, она трусцой добегает до вертолёта и кладёт ребёнка в найденную сумку.
В глазах темнеет, руки и ноги трясутся. Мне кажется, что не смогу сделать ни шагу, но всё равно не сдаюсь – осталось совсем немного!
И тут я услышала гулкий, до боли знакомый звук. Все внутренности начинает скручивать, особенно в районе живота, испещрённого шрамами ещё до того, как я чувствую…
Выстрел. Пулю. Кровь.
Но выстрел приходится мне в спину, в районе лопаток. Вскрикнув от неожиданности и боли, я оборачиваюсь. Ко мне приближаются люди в военной форме.
«Что же вы делаете, сволочи?», - проносится у меня в голове отчаянная мысль.
Мы живём в неправильном мире. Может быть, поэтому ему скоро придёт конец?
За то, что мы покусились на вещь, которая нам не принадлежит, но является единственным ключом к спасению, мне придётся поплатиться жизнью.
Вторая пуля свистит в нескольких сантиметрах от меня, а третья попадает в бедро.
Я упала на землю всего в пяти метрах от спасительного вертолёта. Алая кровь фонтаном брызжет из раны - последняя пуля задевает артерию бедра, и теперь у меня нет ни единого шанса на спасение.
Кейт бежит ко мне, но в землю под её ногами долетают пули. Она отрезана от меня. Ещё шаг – и мы обе умрём. Возможно, Радуга тоже.
А этого я никак не могла допустить.
Когда одна из пуль попадает в вертолёт и пробивает бак, Кейт, пригнувшись, занимает место лётчика.
Девушка бросает на меня отчаянный взгляд, и я вижу, как она сомневается. Она выбирает.
«Не нужно, Кейти», - думаю я, стараясь передать ей свою мысль. – «Не делай этого».
Я поднимаю окровавленную руку и нетерпеливо машу ей: «Скорее, взлетай!».
Я всё понимаю и не держу на неё зла, ведь она – тот человек, благодаря которому я стала матерью, пусть и ненадолго. Но в этом нет её вины.
Наконец, Кейт поднимает вертолёт, по которому до сих пор стреляют, забирая с собой мою дочь. Я не беспокоюсь за неё: она в самых надёжных руках на свете.
Вскоре вертолёт скрывается из виду. Пребывая в полудрёме, я благодарно стискиваю серебряный крестик, чувствуя, как боль покидает моё тело.
Может быть, Бог никогда не оставлял меня, ведь моя молитва была услышана: предназначенная мне пуля больше никого не убьёт.
Начало конца
Как часто мы смотрим на лазурное небо? Замечаем пушистые белые облака и ослепляющее яркое солнце? Наблюдаем за ночными созвездиями и за так редко появляющейся цветной радугой?
Бесспорно, все явления природы на единственной планете, где существует жизнь, по-своему прекрасны и загадочны. Прискорбно то, что в последние часы своего бытия человечество, как и прежде, не обращало на это должного внимания. Оно созерцало картину совсем иного характера.
Подверженные страхом люди атаковали социальные сети Интернета, безостановочно обсуждая одно и то же: неужели всему пришёл конец? И не просто «скоро», а уже сегодня? Многих это сводило с ума настолько, что приводило к массовым самоубийствам.
Некоторые проявляли агрессивность, пуская разворованное оружие в ход и стреляя по всему без разбора. И не важно, была ли это витрина магазина или же человек, случайно оказавшийся в не том месте и не в то время.
Теперь уже гаснущее Солнце не пугало так сильно, как прежде: то, что творили люди, было хуже. Отчёт до конца света был запущен.
В назначенное время люди со всего города стекались на Главную площадь. Поверить только! Многие не расстались со своими гаджетами даже в такой момент, и не только молодёжь! Люди делали селфи, снимали всё на видео, оставляли последние посты в жизни в социальных сетях. Похоже, никого не смущало, что прочитать их будет уже некому.
Многие плакали и кричали – не только дети и женщины. И никто не знал, что нужно делать. Как успокоить своих родных и любимых? Сказать, что всё будет хорошо? Глупее этого ничего не могло быть, но многие так и поступали. Лишь некоторые отважились произнести нужные вещи: попросить прощения, признаться в любви, рассказать правду – другого времени не представится.
Влюблённые парочки целовались, не отрываясь от партнёра, словно от этого зависела их жизнь. Конечно, многие не чувствовали любви, но разве кто-нибудь захочет остаться один в столь ужасный момент?
Оказывается, да. Находились и те, кто с отрешённым лицом стоял особняком от толпы, словно боялся её. Некоторые потеряли близких, и им не к кому было прибиться.
Каждый справлялся с горем по-своему. Многие были пьяными или под воздействием наркотиков: такой вариант казался гуманным. Может быть, они надеялись, что так ничего не почувствуют, когда планете придёт конец? Или просто не поймут, что происходит? Что ж, это тоже был нелёгкий выбор.
Хуже наступившего состояния могла быть только война. Но ей никто не позволит разгореться.
И прежде всего – мэр города.
Он готовился к предстоящему выступлению несколько лет. Это был самый ответственный момент – на карту поставлено будущее человечества.
Выйдя на подмостки сцены, мэр недрогнувшим голосом начал великую, по его убеждению, речь:
- Дамы и господа! Позвольте озвучить вам наиприятнейшую новость: угасание Солнца переносится на неопределённое время. Все мы можем облегчённо вздохнуть и произнести: да здравствует новая эра!
Возможно, мэр ожидал бурных оваций или радостных криков. Вместо этого он услышал звенящую тишину. Подозревая, что люди скоро поймут, что к чему – раньше, чем запланировано, он торжественным тоном продолжил:
- Начну с главного – с правды. Мы все «умерли» сегодня. И эти минуты – отправная точка в светлое будущее.
Изумлённые и недоверчивые взгляды были направлены на мэра, с невозмутимым видом обращавшегося к толпе.
- Сегодня конец света не наступит. И это заслуга правительства. Мы даруем вам жизнь – прошу помнить об этом и быть благодарными. Повиновение дарует вам жизнь; сопротивление – неминуемую смерть. Выбирать вам. И чтобы доказать вам серьёзность своих намерений, я приказываю отряду добровольцев проверить все дома, находящиеся на площади!
Толпа не сразу поняла, что всё было тщательно продуманно, вплоть до мелочей. Эта фраза, обронённая мэром, на самом деле служила кодом, о котором условились заранее, ибо никто из отряда добровольцев – а они стояли за спиной мэра, не выказал удивления.
Их грязная работа заняла всего несколько минут. Ровным строем они прошлись по всем близстоящим домам, и вскоре на площадь вывели всех людей, по той или иной причине ослушавшихся приказа.
В основном это были больные старики, немощные инвалиды и маленькие дети. Всех, без исключения, расстреляли на глазах запуганной толпы. Если кто-то попытался встать на защиту – его ждала та же участь.
За несколько страшных минут площадь превратилась в кровавое месиво. Но вскоре первая волна беспомощного непонимания и яростного недовольства схлынула, сменившись неподдельным ужасом и… покорностью.
Меньше, чем за восемь минут, перед страхом неизбежной смерти люди вновь превратились в безвольных рабов.
Мэр самодовольно улыбнулся. Он был доволен произведённым эффектом:
- Пусть это послужит вам наукой. Как я уже сказал, грядёт новая эра. И если вы захотите выжить, придётся беспрекословно повиноваться властям. Вам дана уникальная возможность расстаться с позорным прошлым. Среди вас сейчас находятся разные люди; некоторые из них – преступники. В старом мире их место было в тюрьме. Но правительство проявило к вам великодушие, закрыв глаза на многое, потому что наступает новое время, где взаимопомощь и неукоснительное следование правил – не пустой звук. Те, кто согласятся сотрудничать с властями для достижения общих целей и построения идеального общества, смогут надеяться на жизнь в очень выгодных условиях.
Тут мэр позволил себе снисходительно улыбнуться, словно он сам сомневался в сказанном.
- Мы все начинаем жить с чистого листа, - продолжил мэр. - Однако, чтобы обеспечить и поддержать мир на Земле, нам придётся пристально следить за вами. С помощью современных технологий мы можем сделать с бунтующим народом всё, что угодно. Ваша судьба теперь в наших руках.
Мэр раскинул руки в стороны, словно хотел объять весь мир. Едва заметно кивнув головой, он дал новую команду своим людям.
Стоящий неподалёку вулкан, спящий уже несколько столетий, неожиданно пришёл в действие. Люди, парализованные ужасом, наблюдали за тем, как яркая магма выходит на поверхность, образуя смертоносную лаву и вулканические газы.
Минута, в течение которой проявлялась активность вулкана, показалась людям вечностью. Они не понимали, как такое может быть: неужели современные технологии достигли такого размаха, что теперь способны управлять природой?
Но не только природа оказалась под властью правительства; теперь люди тоже были скованны по рукам и ногам. По второму знаку мэра надвигающиеся лавинные потоки, казалось, застыли на полпути. После этого «фокуса» уже никто не сомневался в том, кто стоит за ежедневными стихийными бедствиями и катаклизмами. И позднее осознание этой правды страшило даже больше, чем конец света, ибо его наступление не зависело от воли людей.
Но это осталось в прошлом. Отныне всё на планете Земля подчинялось хитроумной горстке чиновников.
Властный голос мэра, в сто крат усиленный микрофоном, перекрывал возмущённые возгласы и нервный ропот обманутой толпы.
- Постарайтесь сделать так, чтобы воспользоваться нашим даром наилучшим образом. Надеюсь, наши усилия не напрасны.
Это были последние слова, сказанные мэром. Он спустился с помоста и, в сопровождении отряда добровольцев, отправился в подземный бункер.
Мэр чувствовал своё превосходство, и даже не пытался это скрыть. За восемь минут его гениальное выступление было окончено, и ему удалось выйти из сложившейся ситуации победителем. Теперь народ для него – не более, чем рабы. Они сами подписали себе приговор, придя по его приказу на Главную площадь. Остальных, кто посмел ослушаться, непременно ждёт смерть.
- Они бунтуют, сэр! – в роскошно обставленный кабинет неожиданно ворвался запыхавшийся главнокомандующий отрядом, который был обязан докладывать, что творится «наверху».
- Прекрасно, - мэр расплылся в змеиной улыбке, неотрывно глядя на огонь в камине.
- Но, сэр… Люди требуют ответа, и мы обязаны его им дать.
- Нет, мой любезной друг. Вы заблуждаетесь: им не нужно всё знать. Мы достигли того, к чему стремились долгое время: безвольное повиновение.
- Но как же…
- Человеческая природа одинакова, и потому каждый из них, - мэр мельком бросил взгляд на выведенные экраны изображения толпы, - проходит пять стадий осознания неизбежного: отрицание, гнев, надежда, уныние и, наконец, смирение. Последнее и было нашей целью.
- Но я не совсем понимаю, как мы будем сдерживать их? – главнокомандующий был явно растерян. – Надолго ли их хватит?
- Не нужно об этом сейчас беспокоиться, - беспечно махнул рукой мэр. – У меня всё продумано наперёд. А сейчас… Почему бы нам не отпраздновать нашу победу?
История всегда повторяется, и в выигрыше остаётся тот, кто извлекает из неё бесценные уроки, чтобы построить будущее с наибольше выгодой для себя.
Ликование властей, которые обвели народ вокруг пальца, было велико. Но это не шло ни в какое сравнение с тем, что чувствовали люди, оставшиеся на площади. После погрома сцены они, стоя плечо к плечу, выглядели опустошёнными, словно живые статуи, и растерянно смотрели вокруг, не понимая, что теперь делать после так и не наступившего «конца света». Это продолжалось до тех пор, пока один из них не нарушил гнетущее молчание:
- Смотрите! Смотрите на небо! Я что-то вижу!
- Верно! – подхватил другой человек. - Что-то надвигается на нас!
- Это метеорит?
- Нет! Это солнце! Солнце гаснет!
- Да как же так? Нас обманули? Мы всё-таки сейчас погибнем?
На мгновение люди, затаив дыхание, неотрывно следили за полуденным солнцем. Они жадно вглядывались в небосвод, который, как некоторые думали, вот-вот обрушится на них.
Неужели конец света всё же настал и их настигнет кара?
«Освобождение», - прошептал один из стоящих в толпе.
Вскоре это слово подхватили все.
На лицах появились безумные, радостные улыбки: свобода! Не власть будет решать, когда и как им умирать – сама Природа взвалила на себя эту непосильную ношу.
Когда кто-то протянул стоящему рядом человеку ладонь, тот с благодарностью пожал её, и все люди последовали их примеру. Так толпа превратилась в братьев и сестёр, мирных соседей планеты Земля. И перед самой её гибелью никто из стоящих на площади не разомкнул рук.
Сердца людей бились в унисон и работали, словно единый организм. Когда-то бывшие враги и соперники в бесконечной борьбе за ресурсы и место под солнцем ныне стали единым целым.
Вместе было не так страшно умирать.
В считанные секунды, растянувшиеся для землян в вечность, небо потемнело, и могло показаться, что на него накинули необъятный чёрный плащ. Он заслонил солнце, на месте которого проявились далёкие планеты, яркие звёзды, и…
Ничего не произошло.
Через пару минут всё вернулось на круги своя: небо приняло обычный цвет, а солнце вновь взялось за старую работу: обогревало Землю.
А смирённые люди-рабы (кто бы мог подумать!) не смогли сдержать вздоха горького разочарования: это было всего лишь затмение.

lengvizd
не в сети 3 недели
На сайте с 13.09.2017
Участник
Тем 2
Сообщения 5
05:40

понравилось!

constp
не в сети 1 неделя
На сайте с 10.01.2018
Участник
Тем 1
Сообщения 17
06:36

Всё немного сумбурно. Наверное, как и должно быть перед концом света. И еще штампы, канцеляриты... немного, не в каждом абзаце, но глаз иногда режут.

Taiska
не в сети 3 недели
На сайте с 06.12.2017
Участник
Тем 1
Сообщения 11
23:20

Забавная история.

mihpetrov
не в сети 21 час
На сайте с 12.07.2017
Участник
Тем 5
Сообщения 30
13:07

Страшненькая история. Но понравилось.

Sergej
не в сети 1 неделя
На сайте с 08.08.2017
Участник
Тем 1
Сообщения 17
04:48

Очень сумбурно повествование постоянно скачет. Не очень понравилось.

Тема закрыта. Публикация новых сообщений запрещена.