Galina Shestakova
не в сети 9 месяцев
На сайте с 02.04.2018
Участник
Тем 1
Сообщения 1
15:54

Светка работала подавальщицей в рюмочной «Второе дыхание» уже третий год. Перспектив не было. Из приличных заведений, ее потихоньку слили, за возраст. Оставалось не так много вариантов – или идти работать в какую-нибудь торговую сеть, в филиал к чёрту на кулички, где дирекция не копается и берет всех, лишь бы работали, или в такую дыру - как «Второе дыхание». Тоже, надо сказать не в центре, а на Рабочем поселке. В Перми есть районы и получше. Взяли Светку, то ли из жалости, то ли, просто из жестокой необходимости. Одна из барменш, как звонко именовали себя подавальщицы в этой задрипаной рюмочной, запила горькую, и не выходила недели две. Немудрено, запить в таких условиях. Вторая, отработав эти две недели, поставила ультиматум, с трудом выговорив такое сложное слово, после смены – или выходной, или она тоже начинает пить горькую прямо здесь. Хозяин рюмочной, вырвав из тетрадки в клеточку листок, написал неуверенными буквами – «требуется», и не особо заботясь о сохранности объявления, просто наколол его на торчащий из двери гвоздик.
Светка тосковала на остановке, мысленно подсчитывая, сколько денег у неё осталось до зарплаты, которой в ближайшее время не предвидится, потому что ее уволили, и что она себе может позволить купить на Новый год в качестве подарка этакие деньжищи. Листок, сорвало ветром, покружило, и плюнуло прямо в лицо Светке. Она, отплёвываясь от грязного снега, попавшего в рот, решила было заплакать от жалости к себе и несправедливости мира, наплевавшего на ее мечты, брезгливо убрала листок с лица, облизнула губы, сразу почувствовав на языке соль, которой щедро посыпали дороги и песок, захрустевший на зубах. «Ещё и грязи наглоталась», - зло подумала Светка и отшвырнула грязный листок в клеточку. Но не тут-то было. Листок намок и намертво прилип к руке. Светка судорожно дёрнула рукой, словно стряхивая с нее мерзкое насекомое, но не помогло. Пришлось стягивать зубами рукавицу и помогать второй рукой. Тут-то она, наконец, и заметила слово «требуются». Повертев головой во все стороны, Светка увидела вывеску Рюмочная «Второе дыхание», так же, как и объявление, написанную весьма небрежно. Посмотрела на приближающийся автобус, решительно встала и направилась ко второму дыханию своей жизни.
Открыв скрипучую дверь, Светка осторожно заглянула внутрь, поморгала, чтобы привыкнуть к темноте, и, вздохнув, вошла. Как и предполагалось, столы и стулья – вот и весь интерьер, были грязными и какими-то неухоженными. За стойкой томился хлипкий мужчина, с рыжевато-серыми волосами. Подперев по-бабьи щеку, он смотрел маленький телевизор, висевший в углу, показывающий биатлон. Ему было скучно и томно. В углу сидели двое мужчин, потрёпанного вида и тихо выпивали. А чем, собственно говоря, еще заниматься в рюмочной? Светка ещё раз вздохнула и мужественно подошла к стойке, выложив перед мужчиной мокрый и мятый листок с «требуется».
- И чо? – Мужик посмотрел на Светку рыжими глазами с короткими, белесыми ресницами.
- Ну, тут, - Светка сглотнула, и с усилием ответила, - тут, написано, - Светка для убедительности ткнула пальцем в мокрую бумажку, - написано «требуется».
- Написано. Ты умеешь?
- Я имею опыт работы, - Светка заученно затараторила, заметив интерес в глазах мужика, - большой опыт работы.
- Ладно. – Мужик вздохнул. – Прямо щас и начинай, со своим опытом.
Он вышел из-за стойки, и мотнул головой, показывая Светке, давай мол, работай.
- А раздеться где можно?
- Совсем? – Мужик скабрезно улыбнулся. – Верхнюю одежду снять можно в подсобке.
Через месяц Светка освоилась, и со всем пылом вновь обретённой работы бросилась приводить рюмочную в порядок. Выстирала и отбелила серые занавески, отмыла столики от липких луж дешёвого алкоголя, купила искусственные цветы, красиво расставив на каждом столике по букету, и оплела стойку, закрыв самые облезлые места. Завела бумажные салфетки, и освежитель в туалете, принесла из дома льняное полотенце для натирки рюмок, до блеска. Толик, хозяин, мрачно смотрел на все эти нововведения, сказав один раз:
- Денег не дам, на эту фигню.
Светка и не просила. Просто приятно приходить на работу, и чувствовать себя уютно. Особенно, в плохую погоду, добираясь по серости и грязи, зайти в теплое, обуюченое помещение, и почувствовать себя защищённой и спасенной от мерзости за окном. Завсегдатаи рюмочной стали здороваться, и даже из уважения к чистоте, стеснялись уже сморкаться на пол. Но Светка уже перестала получать дивиденды за свой возраст. Комплименты, улыбки и на чай получала молодая сменщица Маша, которая просто пользовалась Светкиными трудами. Но Светка не злилась. Смена начиналась в одиннадцать утра, когда второе дыхание становилось насущной необходимостью для всех выпивающих накануне Мотовилихинского района. Завидя Светку, помятые мужички подтягивались, и жаждущей толпой вваливались в тёплое нутро рюмочной. Хлебнув, вожделенного пива, мужики успокоёно вздыхали, лица разглаживались и начинались разговоры. Светка, слушала, кивала, иногда поддакивала, что все бабы сволочи, не понимают нежной души мужика, и лишают единой радости, при такой собачей жизни – как посидеть, с другими страдальцами и принять на грудь. Тихо доставала книжку и читала, пряча под барной стойкой. Про любовь. Про любовь, которой не бывает, но очень хочется. Где идеальные мужчины и идеальные женщины, пострадав для приличия, получают сразу всё – и любовь, и счастье и кучу денег. Этакое, успокоительное в мягкой обложке, при невыносимо серых буднях.
Потом приходил Толик, кривоногий и тонконогий. Кривизна начиналась от бедра, такие, наверняка бы ценились у Хана Батыя, удобно ездить на маленьких мохноногих лошадках. Но таких лошадок не водится теперь в Уральских лесо-степях, и Батыя давно нет. Зато у Толика была хорошая ходкость, пружинящая походка – большое преимущество на пересечённой местности. Глянув хозяйским взглядом на столики, на страдальцев, сразу запирался в сортире, сидел долго и обстоятельно. Однажды, Светка по скорой надобности, забежала сразу после Толика в сортир, плюхнулась с разбегу на сиденье и с отвращением подскочила, кривясь, вытирая мокрые телеса. После этого, стала присматриваться к пластиковому сиденью, прежде чем присесть. Толик, выйдя из сортира, шёл проверять расходные книги, шуршал счетами и шумно швыркал из грязной кружки чай. Потом, для острастки, грозно глянув на Светку, уходил домой. Возвращался только вечером, закрыть рюмочную. Светку за то время, как она устроилась в рюмочную, не покидало ощущение, что она живет как в вате, время остановилось, каждый день, такой же, как всегда. С легкими вариациями.
- Налей бабушке выпить, деточка.
Светка от неожиданности дернулась и стукнулась локтем об угол. Книжка про любовь упала на пол. На высокий табурет, перед стойкой кряхтя, усаживалась бабка, в серой вязаной шапке, когда то точной бывшей мохеровой, а со временем потерявшей приставку мо, и ставшей просто херовой. Серое же пальто, с воротником, когда то норковым, но сейчас сравнявшимся с шапкой по своей поношенности. Шапка состояла в постоянной борьбе с воротником пальто. Воротник все время спихивал мохеровую шапку, с короткой шеи владелицы на потный лоб. Бабка, ругаясь, пихала шапку на её законное место.
- Налей, налей! – Бодро скомандовала бабушка и бросила на стойку помятую бумажку.
- А чего налить? – Оторопело спросила Светка.
- Погорячее. Замёрзла я. – Крякнула бабушка и пихнула шапку. – Холодно тут у вас. И не приветливо.
- Погорячее? – Светка задумалась. – Кофе?
- Выпить, деточка, а не кишки полоскать.
- Перцовку?
- Само то! – Обрадовалась бабка.
Светка плеснула в рюмку жгучей жидкости, почему-то не разбавив, посовестилась видимо, и пододвинула бабушке. Бабка одним глотком осушила рюмку, даже не задохнулась. И осторожно, кривым пальцем пододвинула ее к Светке, мол, повтори. Снова выпила, сгребла птичьей лапкой сдачу. Светка моргнула, и подумала, что это ей показалось. Открыв глаза, сильно удивилась – бабка пропала. Будто её и не было. Только пустая рюмка.
С этого дня Светка стала встречать бабку повсюду. Бабка приветливо улыбалась и качала головой, не забывая пихать шапку на место. Стала называть Светку доченькой и внученькой, но так и не определилась, кем Светка ей приходится. Заходила к Светке в рюмочную, и выпивала уже привычную перцовку. Светка угощала. Бабка не нагличала, пила одну рюмочку. Заметив у Светки, очередной любовный роман, бабка недовольно пихнула его в сторону:
- Послушай, деточка, всё это чушь. Не бывает такой любви.
- Не бывает, - согласилась Светка, - её совсем никакой не бывает. Но хоть почитать про неё.
- Зачем?
- Ну как… - пожала плечами Светка, - как тогда жить?
- Мухоморовна! – Толик присел на высокий барный табурет, рядом с бабкой. – Опять появилась в наших краях?
- А, ты. – Недовольно протянула бабка. – Не помер ещё?
- Нет. – Довольно хохотнул Толик. – Тебя переживу, это как пить дать.
- Ничё его не берет! – Усмехнулась бабка. – Ни холера, ни чума.
- Чума, - вздохнул Толик, - тяжёлое было время. Чуть не сдох тогда.
- И надо было. – Наставительно сказала бабка. – Меньше бы вреда людям принес.
- Ладно. – Перебил бабку Толик. – Ты зачем к нам пожаловала. Опять вербуешь добровольцев, Мухоморовна? Куда на этот раз?
- Дык, не твоего ума дело, милой.
Светка стояла за стойкой и старалась не шевелиться и почти не дышать, слушая этот странный диалог. Было понятно, что бабка, и Толик, этот бесцветный и кривоногий мужик, были давно знакомы. Насколько давно, трудно сказать, потому что чумы, на своем веку, Светка не помнила. С историей, у неё были всегда не лады, со всеми этими датами, войнами и полководцами, но чума… чума, точно была давно. Сейчас прививки, и такой напасти нет. Добровольцы? Что-то промелькнуло про «уходили добровольцы на гражданскую войну», или ещё какую, но тоже, это из истории и давно.
- А раз не моего, - разозлился Толик, - проваливай.
- Вот, таракан ты запечный! – Бабка не осталась в долгу. – Как был запечный, так и есть! Что тебе интересно так стало? Ты придверный служака, вот и служи! - Она стукнула кулаком по столу. – Тебе и знать то не положено. Провинился – отрабатывай.
- Что, за столько лет не отработал? – Толик зло посмотрел на бабку.
- Нет, такой грех не просто отслужить. А будешь мне мешать, превращу обратно в таракана.
Светка, про себя тихо ойкнула, и постаралась спрятаться за стойку. И, правда, ведь, Толик на таракана похож, особенно со спины. Как рисуют в детских книжках «таракан, таракан, тараканище!». Ножки тоненькие, кривенькие, сам рыженький. Светка представила его тараканом и поморщилась – гадость.
- Налей бабушке выпить, деточка. – Бабка посмотрела на Светку в упор. – За счет этого упыря.
Взгляд у бабки был совсем не старческий, а, Светка даже подобрать слова не могла, какой. Такой взгляд у всяких там богинь и цариц рисуют на картинах. С такой не поспоришь. Светка, зачаровано глядя в глаза, налила перцовки, и подала бабке. И поняла, что это не бабка, вся старческая внешность растворилась и пропала, рюмку у нее взяла молодая, но внутренне зрелая женщина. Уверенная и сильная. Мухоморовна выпила, со стуком поставила перед Светкой, не рюмку, а большой золотой кубок, украшенный камнями. Светка, почти не мигая, смотрела за этими превращениями. Внутри себя, понимая, что такого не может быть, но, тем не менее, это происходило у неё на глазах. И оторваться от этого она не могла. Рука, все ещё державшая кубок была молодая, крепкая и загорелая, с перстнем. Большой, кроваво-красный камень в грубой золотой оправе, на указательном пальце. Подняв взгляд чуть выше, Светка увидела парчу, и роскошный мех. «Соболя», - пронеслось в голове название меха, которого Светка никогда не видела.
- Вот и славно. – Мухоморовна обтерла губы. Голос стал томно-величественным. Именно таким голосом отдают приказы о помиловании и о казни. - Забылся ты таракан. Не прощаются так просто предательства, шаман. – Усмехнулась Мухоморовна, встала и поманила Светку. – Пойдём.
Светка от страха не могла сказать ни слова. Ей очень хотелось убежать, но ноги приросли к полу и совершенно отказывались повиноваться. Внутри всё вопило: «беги», но Светка стояла как соляной столб. Мухоморовна, недолго думая, взяла её за руку и повела в подсобку. Светке хотелось кричать, но она послушно шла за Мухоморовной. Бабка стала заметно выше Светки, давно пропала и мохеровая шапка, и потрёпанное пальто, вместо этого появилось одеяние в пол, мех, парча, и длинные нити разноцветных бус. Густые чёрные волосы, собраны в косу. Но как ее называть сейчас, уж не бабкой и не Мухоморовной это точно.
- Кто вы? – Заикаясь, выдавила Светка.
- Не бойся, пойдем. – Она посмотрела Светке в глаза, и страх прошел.
Светка смело шагнула за Мухоморовной в сортир. Даже не удивилась, «так надо», - подумала спокойно. Стена, за унитазом, дёрнулась и медленно поплыла, словно на карусели, или это голова поплыла от шока? Картинка смазалась, пошла цветными пятнами, и наконец, остановилась. Светка увидела унитаз, стоящий посреди зеленого леса. Под ногами остался пятачок плитки, а все остальное пространство было буйно зелёным. Громадные, изогнутые деревья и мох, свисающий с веток длинными прядями. Как в сказке.
- Кто вы? – Заворожено протянула Светка.
- Все зовут меня по-разному. - Ласково посмотрела на Светку Мухоморовна. – Я Богиня, Баба, Мать, Старуха. – Объясняя, она пропускала длинные нити бус, сквозь пальцы. – Я порождаю и убиваю. Я даю и забираю. Я Матерь Мира.
Светка смотрела на Бабу, и видела золотое свечение вокруг неё. Оно становилось всё ярче, глаза слепило и Светке хотелось плакать от восторга и любви.
- Я правильно тебя выбрала. – Сказала Баба и взяла Светку за руку. – Я покажу тебе миры.
Намотав на руку длинную нить бус, Баба стала отщелкивать бусинки, словно на чётках.
- Все миры, словно бусы, нанизаны на одну нить. По этой нити, легко ходить, и не плутать. – Она щелкнула бусину, и мир вокруг них сменился. Они стояли среди скал, дул пронизывающий ветер. Мела позёмка. Вокруг, было только бездонно-голубое небо, скалы и снег.
Баба снова щелкнула бусиной. Появилась деревянная крепость, окружённая частоколом заостренных бревен. Крепость осаждали, был огонь, крики и брань, на незнакомом языке. Щелчок – и они оказались в древнем городе. Мощённые камнем узкие улицы, лошади, повозки, странные костюмы и весна.
- Теперь, эта нить твоя. – Баба сняла самую короткую нить, и надела на шею Светке. – Ты будешь следить за порядком, порождать миры, дарить любовь. И тогда твоя нить станет длинной. Ты призвана служить.
- Я не смогу. – Испуганно пискнула Светка, ощущая всем телом тяжесть маленькой нити.
– Раньше, мне приносили в жертву самую красивую девушку. Они думали, что я убиваю её. А она становилась жрицей, которая несла свою нить миров. А сейчас, - Баба улыбнулась, - я выбираю сама. – Ты сможешь. Я научу тебя. – Она погладила Светку по голове.

Deirdre
не в сети 6 месяцев
На сайте с 20.09.2017
Участник
Тем 1
Сообщения 5
13:13

Очень много пунктуационных ошибок 🙁 А главное - повествование обрывается на самом главном моменте. История ценна там, где герой меняется или мы узнаем что-то действительно новое о мире. А тут очень долго показывают безнадежность окружающего и совсем немного, буквально обрывками - возможность некого чуда. Мне кажется, что здесь не хватает финала, его просто нет.

constp
не в сети 5 месяцев
На сайте с 10.01.2018
Участник
Тем 1
Сообщения 17
22:24

Как-то скупо в финале на эмоции. И выбор нового "смотрящего" показался слабо обоснованным.
А начиналось всё ой, как хорошо...

Taiska
не в сети 5 месяцев
На сайте с 06.12.2017
Участник
Тем 1
Сообщения 11
23:04

История имеет начало и может быть дописана. Автор, не бросайте на самом интересном месте.

mihpetrov
не в сети 1 неделя
На сайте с 12.07.2017
Участник
Тем 5
Сообщения 30
13:16

Интересно. Кто ж знает, как становятся богами? А продолжение - это совсем другая история.

Sergej
не в сети 4 месяца
На сайте с 08.08.2017
Участник
Тем 1
Сообщения 17
05:32

Финал показался скомканным, хотя написано неплохо.

Тема закрыта. Публикация новых сообщений запрещена.